Власть пытается заставить замолчать правозащитников: если было бы иначе, было бы неправильно.
Невозможно узнать правду
Есть ли жизнь на Марсе? Выяснить это пытаются ученые уже много десятилетий. И не находят однозначного ответа. Исследователи продолжают направлять туда марсоходы, управляемые дистанционно с Земли. Устройства могут передавать информацию о марсианском климате, полезных ископаемых, следах воды. Насколько достоверны полученные сведения о далекой планете? Скорее всего, в ближайшем будущем мы это не узнаем.
Проводятся ли в отношении вас оперативно-розыскные мероприятия (ОРМ)? На эти вопросы вы также не найдете однозначного ответа. Вы можете направить соответствующий запрос в уполномоченный орган и получить на него сугубо официальный ответ, что в отношении вас ОРМ не проводятся. И повторить эту процедуру несколько раз. И вновь получить тот же ответ. Но так как факты будут свидетельствовать об обратном, о правдивости ответов на ваши вопросы, скорее всего, вы никогда не узнаете.
Вы вправе обжаловать действия соответствующих служб в суд и получить решение: отказать в удовлетворении требований о признании незаконным, нарушающим права человека и принцип «необходимости в демократическом обществе», осуществление сторожевого контроля и сбора информации в отношении вас. Именно такое решение вынес 22 апреля 2009 года Нижегородский районный суд города Нижнего Новгорода по заявлению правозащитника Сергея Шимоволоса.
«Под колпаком»?
Сегодня любой человек сколько-нибудь публичного уровня, действующий открыто и правовыми методами вправе задать себе такой вопрос.
Социолог и юрист Надежда Кутепова руководит Озерской городской социально-экологической общественной организацией «Планета надежд» с 2000 года. Приоритетными задачами организации являются: защита прав лиц, пострадавших от радиационной аварии на химкомбинате «Маяке» в 1957 году, и изменение правил выдачи разрешений на въезд и постоянное место жительства в городе Озерске - закрытом административно-территориальном образовании (ЗАТО) на территории Челябинской области. Необходимость согласований с УФСБ влечет в отдельных случаях нарушение прав граждан на свободу передвижения и выбор места жительства, гарантированные Конституцией РФ и международными правовыми актами.
Правоохранительные органы города, по мнению правозащитников, проявляют повышенный интерес к деятельности “Планеты надежд” и к личности Н. Кутеповой. “...В июле 2009 года мы общались с иностранными журналистами в деревне Муслюмово, жители которой до сих пор не переселены из зоны радиационного следа и испытывают на себе вредные последствия той давней аварии. После визита наш водитель был вызван к участковому уполномоченному. В его кабинете появились два человека в штатской одежде, которые предъявили удостоверения сотрудников УФСБ Челябинской области. Они заявили водителю, что хотят получить информацию о деятельности “Планеты надежд” и обо мне лично. Они также расспрашивали его о сотрудничестве нашей организации с юристами из Великобритании. Предоставлять какую-либо информацию водитель отказался, - рассказывает Надежда.
Сотрудники «Планеты надежд» считают, что давление на организацию и ее главу связано, в частности, и с делом жителя Озерска К. в Европейском суде по правам человека, интересы которого представляет сейчас Н. Кутепова. Несмотря на вступившее в законную силу решение Озерского городского суда от 21 июня 2005 года об обязывании УФСБ по Челябинской области и администрации Озерского городского округа согласовать допуск на въезд и выдать К. разрешение на постоянное место жительства в Озерске, такое разрешение не было выдано. В меморандумах по делу К, направленных в Страсбург, власти Российской Федерации «...обращают внимание Европейского Суда, что заявитель был допущен к проживанию на территории закрытого административно-территориального образования. Ему были известны топография местности, режим работы оборонного комплекса, а также особенности внутреннего распорядка, данные сведения составляли военную тайну. Разглашение указанных сведений могло повлиять на безопасность и обороноспособность Российской Федерации. Также заявитель неоднократно судим и представлял собой угрозу общественного спокойствия, ограничение его прав было необходимо для поддержания общественного порядка, предотвращения преступлений на особой зоне закрытого административно-территориального образования, на котором находился объект атомной энергетики Российской Федерации, представляющий собой зону повышенной радиационной опасности и входящий в сферу объектов национальной безопасности..
...Вмешательство международных инстанций в данный вопрос будет фактически нарушать принцип территориальной целостности и суверенитета, поскольку государство имеет право определять место расположения своих военных баз, объектов атомной промышленности, дислоцировать войска на своей территории в целях защиты государственных интересов, национальной безопасности, в том числе государственной тайны...».
Если задача поставлена, ее нужно выполнять
Задача парализовать деятельность правозащитной организации, а эксперты - в прошлом высокопоставленные сотрудники силовых структур - подтверждают, что постановка таких задач ведется на самом высоком уровне, решается несколькими способами. Например, внеплановые длительные проверки деятельности организации со стороны следственных и оперативных служб, налоговой инспекции, прокуратуры.
Например, оперативная проверка МВД по Республике Татарстан в отношении Межрегиональной ассоциации правозащитных организаций «АГОРА» проводится уже более 2-х месяцев. Правозащитники считают, что проверяющих интересуют источники финансирования организаций, в основном зарубежные. Ведь именно на них ведутся проекты по судебной защите жертв пыток в милиции и привлечению виновных правоохранителей к ответственности. В МВД, в свою очередь, заявляют, что проведение ОРМ не связано с профессиональной деятельностью известной общественной организации.
Нередко такие проверки заканчиваются направлением в суд исков о взыскании якобы не уплаченных налогов с сумм благотворительного пожертвования зарубежного фонда, признании организации экстремистской и ее ликвидации на этом основании. Правозащитники научились выигрывать дела, но, бросая все силы на судебную защиту, уже не могут в этот период по-прежнему активно вести свою уставную деятельность. Весьма эффективный способ, не правда ли?
С начала 2008 года в отношении “Планеты надежд” проводилась выездная налоговая проверка. По ее результатам налоговая инспекция г. Озерска обвинила "Планету надежд" в неуплате около 1 миллиона 262 тысяч рублей налога на прибыль ( включая штрафы и пени), полученную в виде зарубежных грантов на реализацию проектов правовой и социальной поддержки жителей Челябинской области в 2005-2006 годах. Правозащитники с помощью юристов «Агоры» обжаловали акт налоговиков в Арбитражный суд Челябинской области, но в удовлетворении иска им отказали. Однако, “Планете надежд” удалось доказать свою правовую позицию: Восемнадцатый Арбитражный апелляционный суд 05 июня 2009 года вынес решение в пользу “Планеты надежд”. Арбитражный суд УРФО 17 августа 2009 года его утвердил.
За полтора года правозащитники на обжалование действий проверяющих инстанций затратили не только значительную часть своего личного и рабочего времени, но и личных средств: израсходовано 13 пачек бумаги, скопировано более 6000 тысяч страниц документов, проведено более 100 часов консультаций с юристами на выезде.
Еще один способ «работы»: вмешательство в частную жизнь людей в той или иной степени оппозиционных власти (руководители и активисты гражданских организаций, Интернет-блоггеры, независимые журналисты и политики), поиск порочащей их информации. Оперативные сотрудники имеют возможность беспрепятственно приходить в дошкольные, образовательные, медицинские учреждения для получения информации о воспитании детей правозащитников, здоровье их лично и родных. Посещение жилых помещений самих правозащитников, их родителей под предлогом вручения официальных документов (квитанции из налоговой службы, об оплате коммунальных услуг и т.п.), также нередко используется для получения сведений о фактах личной жизни. Проводятся опросы друзей, знакомых, соседей, работников домоуправления: не употребляет ли алкоголь (наркотики), нет ли крупных долгов, регулярно ли платят за коммунальные услуги.
Недавний пример: посещение неизвестными лицами под видом налоговых инспекторов московских квартир родственников Олега Орлова и Александра Черкасова (Правозащитный центр «Мемориал») — свидетелей по делу о похищении и убийстве чеченской правозащитницы Натальи Эстемировой.
Контроль со стороны ГИБДД за личным транспортом применяется все чаще: известны провокации в виде ДТП, в совершении которых обвиняются, как правило, правозащитники.
Спросите у них, а на основании какого документа они действуют?
Н. Кутепова направляла жалобы в прокуратуру, суд и запросы в УФСБ не только от имени “Планеты надежд”, но и от себя лично. И везде получала лаконичные однотипные ответы: нарушений закона в отношении Вас не допущено, оперативно-розыскные мероприятия не проводятся, деятельность вашей организации нас не интересует.
В соответствии с Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности» органы, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность, при проведении оперативно-розыскных мероприятий должны обеспечивать соблюдение прав человека и гражданина на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, неприкосновенность жилища и тайну корреспонденции.
Лицо вправе обжаловать действия по проведению ОРМ в вышестоящий орган, прокурору или в суд, а в отдельных случаях вправе истребовать от органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, сведения о полученной о нем информации в пределах, допускаемых требованиями конспирации и исключающих возможность разглашения государственной тайны. Если сведения получены не в полном объеме, лицо вправе обжаловать это в судебном порядке.
Полученные в результате проведения оперативно-розыскных мероприятий материалы в отношении лиц, виновность которых в совершении преступления не доказана в установленном законом порядке, хранятся один год, а затем уничтожаются, если служебные интересы или правосудие не требуют иного.
При нарушении органом, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, прав и законных интересов физических и юридических лиц вышестоящий орган, прокурор либо судья обязаны принять меры по восстановлению этих прав и законных интересов, возмещению причиненного вреда.
Обращение в суд в случае проведения ОРМ, как мы видим, не всегда приводит к положительному результату: С. Шимоволос, упомянутый в начале статьи, получил отказ и в удовлетворении требований о возложении обязанности на ГУВД по Нижегородской области, Центр по противодействию экстремизму при ГУВД по Нижегородской области устранить допущенные нарушения путем изъятия и уничтожения всех сведений, собранные в порядке использования «сторожевого контроля» в отношении него лично и в удовлетворении требований о возложении обязанности на МВД РФ исключить из базы данных и уничтожить все полученные в порядке осуществления сторожевого контроля сведений на граждан, не признанных в судебном порядке лицами, причастными к экстремистской деятельности, принять меры по обеспечению прокурорского и судебного контроля в использовании электронной базы данных «Сторожевой контроль».
Как защититься?
По инициативе правозащитников и при поддержке Уполномоченного по правам человека РФ Владимира Лукина, в сентябре 2009 года Генеральная прокуратура РФ провела проверку и установила, что отдельные положения Требований к сетям и средствам почтовой связи для проведения оперативно-розыскных мероприятий, утвержденные приказом Министерства связи и массовых коммуникаций РФ от 19 мая 2009 года, не соответствуют нормам Конституции РФ, гарантирующей соблюдение прав граждан на тайну переписки, почтовых, телеграфных и иных сообщений и изданы Минкомсвязи РФ с превышением предоставленных законом полномочий. Требования, которые с 21 июля 2009 года вступили в силу, обеспечивают возможность передачи уполномоченному органу:
а) информации об оказанных услугах почтовой связи;
б) информации о пользователях (отправителях и адресатах) услугами почтовой связи;
в) почтовых отправлений.
Что происходит? Неужели достаточно фактов сотрудничества с иностранными юристами и журналистами и получения целевых денег из зарубежных фондов для осуществления проектов по защите прав граждан, чтобы быть подозреваемым в государственной измене? Или общественная деятельность по обжалованию нарушений прав человека в российских правоохранительных органах и в международном суде несет угрозу безопасности Российской Федерации?
Анна Пастухова, председатель Екатеринбургского, член Правления Российского и Международного «Мемориалов»: «Общественная деятельность, безусловно, находится под контролем властей. Но внедрения в свою личную жизнь я не ощущаю, так как нахожусь постоянно на виду, обо мне просто нечего узнавать!»
Николай Щур, руководитель Челябинского областного общественного фонда «Рука помощи» (ЗАТО г. Снежинск) рекомендует: спросите у них, а на основании какого документа они действуют? И они должны вам ответить. Имейте в виду, что все они руководствуются совершенно открытыми, опубликованными нормативными актами. Если кто-то из них говорит, что поступает на основании какой-то секретной инструкции – просто врет...».
Главное, не стесняться предавать обнаруженные вами факты незаконных ОРМ широкой гласности: проводить общественные кампании, создавать группы поддержки. Нужно обращаться с жалобами в соответствующие надзорные органы и в суд. Даже если вам скажут, что это домыслы, заявление они обязаны рассмотреть по существу. Процесс обжалования, конечно, отнимет время и силы у вас лично, но и известные структуры будут заняты бумагооборотом, и оставят вас в покое. По крайней мере, на некоторое время. Имбудет труднее «обрабатывать» и запугивать нас, если они знают, что мы знаем свои права и не боимся их защищать.
При подготвке статьи использовались материалы Интернет-сайта www.hro.org
Елена Пег,
Екатеринбург
